[Редкость] Данков И. Могила боярина Артамона Сергеевича Матвеева. 1840

Технические данные лота

• Автор: Иван Иванович Данков (1811–1844) — русский поэт-любитель, самобытный бытописатель Москвы, автор редких «случайных» поэтических брошюр.
• Год и место издания: Москва, 1840 год.
• Типография: В Типографии Николая Степанова — одна из ведущих частных типографий Москвы первой половины XIX века, известная безупречным качеством печати (выпускавшая в том числе прижизненные издания Н. В. Гоголя).
• Объем издания: 24 страницы, 2 редчайших листа гравированных офортов (в большинстве сохранившихся музейных экземпляров данные иллюстрации отсутствуют).
• Библиографические указатели: Обольянинов. № 620; Розанов. № 563. Известные государственные фонды (РГБ, РНБ) описывают только неполные экземпляры без иллюстраций.
• Оформление: Книга представлена в мягкой владельческой обложке, воссозданной и художественно стилизованной под эпоху («поновление обложки»). Брошюра заключена в эксклюзивный предохранительный полукожаный футляр («французский переплет»), корешок которого выполнен из высококачественной натуральной кожи с выразительными рельефными бинтами и изящным золотым тиснением названия. 
• Параметры: Размер футляра: 19,3 × 13,5 см; размер книги: 17,1 × 10,1 см. Формат уменьшенный (карманный).
• Состояние: Хорошее коллекционное. Проведена сложная научная реставрация.

Историко-культурное значение издания

В антикварном салоне «У дяди Гиляя» представлен исключительный памятник отечественной библиофилии — редчайшая брошюра поэта Ивана Ивановича Данкова, посвященная одному из самых кровавых и поворотных эпизодов допетровской Руси — Московскому стрелецкому бунту 1682 года.

В центре повествования автора — трагическая гибель ближнего боярина Артамона Сергеевича Матвеева (1623–1682). Будучи главой Посольского приказа, Матвеев являлся одним из наиболее просвещенных и влиятельных деятелей своего времени, сторонником сближения России с Западом и наставником Натальи Кирилловны Нарышкиной (матери Петра I). В роковой день 15 мая 1682 года боярин Матвеев вышел на Красное крыльцо Кремля, пытаясь успокоить разъяренную толпу стрельцов, но был вероломно сброшен ими на площади и изрублен бердышами прямо на глазах у юного царевича Петра. Боярин был погребен у московской церкви Николая Чудотворца в Столпах (в Армянском переулке), над его могилой в начале XIX века потомками был воздвигнут примечательный памятник-усыпальница, который и вдохновил Данкова на создание поэмы.

Иван Данков вошел в историю русской литературы как яркий поэт-любитель, писавший небольшие поэтические книжки «по случаю» (среди них — комическая масленичная поэма «Блины», пасхальное описание народных гуляний «Красное яичко» и благотворительный очерк «Семь столов для бедных»). Поэму «Могила боярина Артамона Сергеевича Матвеева» Данков сознательно стилизовал под былинный народный стих, подчеркивая эпическую трагедию произошедшего. Издание печаталось крайне ограниченным тиражом за счет автора и мгновенно разошлось по частным библиотекам. Из-за своего скромного «летучего» формата брошюра практически не сохранилась до наших дней.

Сохранность, реставрация и провенанс

Легендарный провенанс: Особую историко-культурную и сентиментальную ценность экземпляру придает каллиграфическая чернильная надпись на титульном листе, запечатлевшая момент книжной охоты начала XX века: «приобретена на толкучке у Сухаревой башни 8 сент. 1913 г.». Легендарный Сухаревский рынок («Сухаревка») до революции являлся главным сердцем московского букинистического мира, где собирались величайшие коллекционеры империи. Наличие этой надписи связывает книгу с эпохой расцвета дореволюционного собирательства и придает ей уникальную «биографию».

Отчет о реставрации: Данный экземпляр прошел полный цикл высокопрофессиональной научной реставрации музейного уровня. Книжный блок был аккуратно разобран, страницы бережно промыты от вековых загрязнений (мытые страницы), благодаря чему удалось устранить следы сильного запыления, старых разводов и фоксингов (лисьих пятен), сохранив при этом естественный благородный оттенок бумаги. На титульном листе и одном из иллюстративных листов устранены надрывы и восполнены незначительные утраты бумаги с помощью тончайшей архивной японской бумаги (следы укрепления на обороте выполнены безупречно и незаметно).

Ветхая защитная облатка советской эпохи с чернильной подписью была заменена на аккуратную мягкую обложку, стилизованную под издательские стандарты 1840-х годов. Помещение издания в индивидуальный полукожаный футляр ручной работы гарантирует безупречную сохранность этого хрупкого раритета на многие десятилетия вперед.